Письмо #6: Фотография. Повесть о Нерукопожатном Человеке

‘Это может быть незаметно, но тысячи чиновников,
пропагандистов и просто холуев путинского режима
уже сейчас мысленно тренируются произносить фразы
“Время было такое”, “я был как все”, “а что мы могли?”,
“мы внутренне были против”.
— Профессор Преображенский в Twitter

Привет, Леша. 

Давно собираюсь рассказать тебе довольно личную историю, хотя к тебе она тоже имеет кое-какое отношение. Как и все здесь.

Однажды — давно — я знала одного человека. По молодости я считала его своим наставником и, если честно, гением — интуитивным талантливым новатором. В чем-то он был очень похож на тебя: ироничный, дерзкий, бескомпромиссный, умный, харизматичный бунтарь. А в чем-то совсем не похож: тираничный, эгоцентричный, манипулятивный и бесчестный человек. С гениями часто такая амбивалентность, ты, наверняка, в курсе. 

Мы работали вместе не один год и в работе были единомышленниками настолько, насколько могут быть два полушария одного мозга. Временами наши отношения даже походили на дружбу, хотя не думаю, что у него вообще были друзья. Но чаще — на противостояние.

Он был очень сильной, привлекательной и очень аморальной стихией. Стихия и этика — вещи вобще из разных историй, но по молодости я этого не понимала, бунтовала, в своем белом пальто пыталась его переделать — “вот бы к твоей силе еще и доброту”; а он, тем временем, пытался построить меня — “была бы ты поласковее, все бы у тебя было”. Мы то и дело воевали, пока, в конце концов, не разошлись.

У Гения, хоть он и москвич, был большой успешный бизнес в Крыму, где он проводил значительную часть своей жизни последние лет 20. Там мы и виделись с ним в последний раз в 2013, хотя уже пару лет до этого не работали и не пересекались.

В ноябре 2013 в Украине случился Майдан. 

Украину как рынок и целевую аудиторию он неплохо знал, и, наверное, даже по-своему любил — хоть и несколько высокомерной, потребительской и доминантной любовью. Поэтому дело до происходящего на Майдане ему было — и даже очень. Поэтому, как все неравнодушные к ситуации в Украине люди, он стал делать публичные заявления и политические прогнозы — у него была довольно большая аудитория и он считал себя очень дальновидным. 

В каком-то смысле, так оно и было — он смотрел на ситуацию очень издалека; образно говоря, с балкона на прекрасном филиппинском острове, где он жил в своих красивых апартаментах с видом на океан, в кондоминиуме, построенном Михаилом Прохоровым для себя и своих знакомых олигархов. Богатый бунтарский жизненный опыт и соседство c Прохоровым и Дерипаской, вероятно, давали ему прозорливость и уверенность в прогнозах, поэтому в своих оценках ситуации он был очень категоричен. 

Декабрь 2013

“Я тоже хочу внести свой вклад в эту клоунаду. Что бы делал я на месте главного злодея, если бы мне кричали «геть»? Естественно, не обращал бы внимания. Само пройдет. Ну, захватили елку, ушатали памятник, это же несерьезно…”

“Мы не видим причин для беспокойства, поскольку нет смены власти и малейших предпосылок для этого. Ваша страна давно поделена и приватизирована.”

“Приходили люди с Майдана. Погреться. Утверждали, что они теперь не Рабы. Манерно рвали на себе пластмассовые оковы под украинский гимн. Забавно. На восстание Спартака это пока мало похоже (Спартака нет), больше на ролевые BDSM игры в «рабов и госпожу». Подыграли, похлопали «рабов» по попе. Рукой Москвы. Еще один постоянно звучащий тезис: «вы все нам завидуете». Якобы, люди всех стран, жующие попкорн у мониторов, завидуют несчастной, сползающей в пропасть Украине, не имеющей ни малейшего шанса к экономической и политической стабилизации. Трогательно, как «Титаник».”

“Нас не ебет борьба двух олигархических кланов, которую украинская нищета воспринимает как борьбу за свободу родины. И нам действительно насрать на то, что о нас думают некоторые уебаны на Майдане.”

“Не отвлекайтесь в борьбе за хуй знает какое будущее якобы вашей страны.”

“Революция всегда привлекала “тех кто был НИКТО”, поскольку им кто-то ошибочно внушил, что “стать ВСЕМ” можно именно таким образом. Для меня лично глупые люди не имеют национальности и говорить им то, что я о них думаю считаю для себя нормой. “Нахуй” – это как [Delete]” 

Для вас, например, имеет значение при поездке в Тайланд кто там захватил власть? Какая разница чей Крым лично для вас?”

Январь 2014

“Не ебите, пожалуйста, мозг своей возней непонятно за что.

Клоуны с черными аватарками, я непонятно объясняю?…. Я говорю всем укро патриотам — идите нахуй. На войне стреляют и это нормально и вполне естественно. Мне похуй, что у некоторых идиотов на аватарках. Фанаты Малевича — да ради бога. 

“Пожалуй, вы нужны здесь, как образчики некой ебанутой общности людей, которые убеждены, что меняют мир. Со всей Украиной вас никто не отождествляет.”

“Я ни разу не был на выборах. Потому что всегда понятен исход. Жизнь не меняют президенты, а только время. И люди, которые меняются со временем. Задумайтесь над этим и помните всегда — самая главная борьба за свободу и будущее происходит в головах.”

Февраль 2014

“Ура! Свобода! Тысячи освобожденных от рабства встали в очередь в межигорье. Я бы дал каждому посидеть на легендарном золотом унитазе. Посидеть и подумать. Народ так долго ждал, терпел. Он это заслужил.”

“Я отрезвляюще посылал всех. Кто был слеп и не видел последствий. Уверен, что этим остановил многих. Вы и теперь уверены, что победили? Ну-ну.”

“У каждого народа есть своя мечта. И вот, казалось бы, сбылась великая мечта Украинского Народа… И должен он ликовать… Но хуюшки, чем-то опять по инерции недоволен. Воспаленный рэволюционный мозг с надеждой продолжает искать образ врага — где еще у нас что не так? Кастрюли с головы уже пора снимать.” 

“Украина побила очередной рекорд по идиотизму. Чем я могу помочь братскому и не очень здоровому народу?”

15 марта 2014 года Гений “ДОСРОЧНО признает результаты и легитимность Крымского Референдума, заранее поздравляет великий Крымский Народ с правильным выбором и неизбежно наступающим благополучием.” 

Впрочем, к этому моменту он давно перестал быть для меня гением даже в ироничном ключе и стал просто Нерукопожатным Человеком. Ты, кстати, извини за эти цитаты, но общими фразами мне бы не удалось объяснить почему. Как и не объяснить почему он потерял Украину. Сложно простить подобное глумление в тот момент, когда “рука Москвы” расстреливала на Майдане людей, готовя Крымскую спецоперацию.

Украина и не простила. Молодые и некогда легкомысленные активисты организовали против Нерукопожатного медиакампанию; отстояв Майдан, они ушли служить добровольцами в АТО — но ему всего этого было не понять. Он вовсю визулизировал будущее крымское процветание.

“По моей информации для граждан ЕС и всего мира в Крыму планируется облегченный режим прохождения пограничного контроля. Статус особой территории позволяет это сделать и то, что туризм — приоритетное направление все прекрасно понимают.

“Этот год имеет смысл рассматривать с точки зрения абсолютного ценового минимума на авиперелеты и стоимость жилья в Крыму. Это не может не радовать. Я не вижу причин за что-то переживать.” 

Март 2014

“А вы в курсе что “страшный Кремль” планирует ввести налоговые каникулы на несколько лет на всех предприятиях Крыма, не говоря уже о желании выделять серьезные бюджеты передовикам туристической индустрии, к которым мы собственно и относимся.”

Ладно честь и совесть — тут я окончательно разуверилась в его уме.

Предположим, классовая ненавистьа что, как не она сквозит в каждой его строчке? — сильное иррациональное чувство, отключившее разум и инстинкт самосохранения. Движимый ею, он методично, на протяжении месяцев, уничтожал свой бизнес и репутацию среди украинской ЦА подобными высказываниями. Но насколько же глупым и далеким от российской реальности нужно быть, чтобы верить в такую ‘инсайдерскую’ ересь и радоваться наступлению благополучия? Это как радоваться раковой опухоли. Разве что это были самоутешительные аффирмации или работа на публику, чтобы не сеять панику среди ЦА.

Апрель Нерукопожатный провел, раздавая Дождю, РБК и 1 каналу интервью, о том, что его бизнес поддерживается на уровне государства. И фотографируясь с Харатьяном, за что был обстебан даже лояльной российской аудиторией.

И благополучие неизбежно наступило. И попрыгало на трупе.

Несмотря на готовность Нерукопожатного проституировать, его глубокие прогибы не были засчитаны, и уже в апреле новые российские власти перекрыли ему воздух. Бизнес стали щемить и он свернул крымское направление, наверняка, будучи уверенным, что все власти и партнеры испугаются потери и позовут его обратно на его условиях. Нерукопожатный — как Тактик, у них и правда много общего по части высокомерия и любви к гениальным многоходовкам.

Но все пошло не по плану. 

У звездного Нерукопожатного начался долгий и унизительный период скитаний, прыжков и ужимок, компромиссов и убытков в попытке сохранить дело всей жизни и бизнес.

Везде, куда он приходил, он доказывал лояльность новым потенциальным бенефециарам и партнерам, обливая грязью предыдущих, которых он кинул. Он успел перелицеваться в запутинца, затем, будучи изгнанным из Крыма, стал критиком российской власти в Грузии, затем, поссорившись с Грузией и облив ее таким же остроумным желчным дерьмом, удалился в Азию, где снова мимикрировал под гонимую жертву режима, заслуживая лояльность скрывающихся от властей Полонского, Дорошенко и отцов местной русской мафии. Но и там злой язык и привычка доминировать, даже при отсутствующих для этого ресурсах, сослужили Нерукопожатному плохую службу — разборки в лучших традициях 90-х, и вот он снова ни с чем бежит в Крым, слащаво и натужно улыбаясь бабушкам из местных органов самоуправления и пассивно-агрессивно отлизывая Наталье Поклонской и российской власти.

Унижаться ему тяжело, поэтому в процессе он старался унизить. Насмешки отрикошетили и снова российское массивное благополучие наступило на грудь так, что пришлось сбегать от вложившихся новых крымских инвесторов прямо в разгар закрытого властями проекта. И снова попытки начать все сначала в Азии, на Балканах, в Прибалтике — и везде ему сперва открывались невероятные возможности, а заканчивалось все критикой местной власти, коммьюнити, и жалобами на неоцененность его гениальных идей и их потенциальных возможностей. Проигрывать достойно Нерукопожатный никогда не умел.

Я издали наблюдала этот кармический сериал с антропологическим интересом.

Трогательно как Титаник.

Эти несколько лет продемонстрировали бесконечный потенциал Нерукопожатного перекрашиваться, чтобы выжить. Так что его возвращение в Украину было вопросом времени.


Где-то на 3-й год после Майдана он приехал в Киев и тихо встретился с некоторыми не особо принципиальными знакомыми и партнерами, поговорить о бизнес-возможностях. На 4-5-й начал посылать украинской общественности какие-то смешанные сигналы и так же пассивно-агрессивно извиняться и оправдываться за свои выпады. 

“Прошу понять, я действовал своими доступными мне способами, чтобы увести своих с Майдана хотя бы в нейтральную позицию, поскольку кровавые последствия несложно было предположить. В отсутствии очевидных вменяемых лидеров и программ я не мог поддержать битву олигархов под видом “революции”. Я и сейчас бы действовал во имя сохранения мира и жизни людей.

Мы поняли: в волеизъявлении и достоинстве народу даже постфактум отказано. Выйти на Майдан сами, потому что против беспредела, люди не могли — их выманили шоколадками Порошенко. Какая узнаваемая риторика: мне не нравится программа Навального, он не мой кандидат, да и в Беларуси лидеров нет — поэтому нужно, пожалуй, потерпеть диктатуру еще лет 30. Еще можно попробовать победить на выборах.

Вы осознаете, что смена плохого режима неконституционным путем, которую вы считали некой победой, имеет серьезнейшие последствия и не имеет решения до сих пор? Вы можете обвинять меня в чем угодно, писать любую чушь, но я был против Майдана прекрасно понимая, что будет кровь. Ваш “Евромайдан” стоит всех этих жизней и потерянных территорий?

Ага, осознаем: кровь и потерянные территории — из-за Майдана, не из-за преступной власти и путинского вмешательства. Надо было подождать до честных выборов и переизбрать Януковича конституционно. Странно, что украинцы об этом не подумали. Наверное, и побороться с ЕР за выборы в Думу можно конституционным путем. А какое уважение сквозит в каждой строчке.

На большую часть украинского сообщества это, конечно, не произвело никакого эффекта, и, знаешь, я очень уважаю украинцев за гордость. Да и чего стоят оправдания и ‘извинения’ человека без чести, но с таким талантом мимикрировать под среду? 

В Украине у нас с Нерукопожатным был общий знакомый — из продюсеров телеканалов, но неплохой, добрый, креативный и предприимчивый чувак. Будучи украинцем, он все равно оставался верен своей еще юношеской очарованности харизматичным Нерукопожатным — тот был и оставался его кумиром, несмотря даже на то, что когда-то кинул его на шестизначную сумму в $. 

Мы с Продюсером приятельствовали и периодически пересекались по работе, а однажды он обратился ко мне за концепцией большого проекта, который готова была продюсировать его корпорация с привлечением инвесторов. У меня была для него идея и мы стали встречаться — обсуждать, писать и рисовать проекты. В каком-то смысле, он воспринимал меня как дешевый диетический заменитель Нерукопожатного — схожий функционал и опыт, но без одиозной харизмы и идущей с ней в комплекте неадекватной цены и полной неуправляемости.

Еще в самом начале переговоров имя Нерукопожатного всплыло в контексте его возможной причастности к проекту и я сказала: 

— Нет. Реши сразу: или он, или я. Я все понимаю и не обижусь: ты должен вернуть свои потери. Но без меня. Начинать со мной в надежде, что потом удастся втащить и его, — не стоит. Этого не будет.

Продюсер попытался меня переубедить, но Нерукопожатного больше не вспоминал, разве что в контексте “Он мне писал, разведывал что как. Наверное, уже прослышал, что мы тут что-то затеваем.”

А месяца через три Продюсер сообщил: Нерукопожатный приезжает в Украину. К нему на встречу. По другому там делу. 

— Ааа, — сказала я, — понятно.

Мне и правда все было понятно.

 — У тебя что, с ним плохие отношения? — прикинулся ветошью Продюсер. 

— У меня нет с ним отношений. Но люди, уже вовлеченные в процесс, с ним дела тоже иметь не будут, если что.

— Кто еще с ним в ссоре? Может, напишешь список, соберем всех в команду? Мне вот он кучу денег должен, но я как-то держусь. 

— Ну ты же влюблен.

— Уже нет. Но мы же взрослые люди, к чему эта вражда.

И вот через 6 лет после Майдана Нерукопожатный приехал в Украину снова — встретился на ужин с Продюсером и другими бывшими друзьями-партнерами. Все они запостили в соцсетях общую фотографию с интригующим текстом, намекающим о возможных совместных планах. Фотография вызвала бурную реакцию общественности — кто-то радовался, но многие дали понять, что не забыли и не простили. 

Наутро Продюсер позвонил мне и стал говорить, что нам надо встретиться. Имея в виду нам с Нерукопожатным.

— Кому надо? — сказала я. — Мне не надо. А ты здесь как его уполномоченный представитель? Нет? С тобой я встречусь в любое время, когда захочешь. Ну через 2 дня, когда сдам грантовую заявку. С ним — нет. Прости, у меня тут срочный второй звонок.

Пока я говорила по второй линии, Продюсер забросал меня эмоциональными сообщениями: 

— Набери меня пожалуйста. Ну блин, можешь не соглашаться. Ну не может же все так рассыпаться. Давайте встретимся и поговорим, и все. Там нет намерений наступать на твою территорию. Ну возьми трубку. Мы встретились не зря. И кстати некрасиво так со мной.

— Я перезвоню, я правда на телефоне и делаю срочную работу. Но я же сразу озвучила свое отношение к его присутствию в схеме. Не нужно меня уговаривать, я не кокетничаю.

— Схема не нарушается, все будет по твоим правилам, но встретиться надо, негатив ни к чему, мы же взрослые люди.

— Зачем? 

— Мы, как минимум, живем на одной планете, а, как максимум, не имеем опыта в некоторых вопросах. Не говоря уже про человеческие отношения в принципе. Есть повод начать гасить пламя, почему бы им не воспользоваться. Никто тебя ни к чему не склоняет. (Правда? А то мне показалось.)

— Интересно, зачем мне отношения с неинтересным мне человеком? Который как человек говно и как профессионал-то уже давно не очень, судя по его последним пунктам в резюме. Ностальгия и любопытство меня не мучают, а от такой встречи потом не отмоешься. 

— Ты преувеличиваешь значение этой встречи.

— Нет, это ты преувеличиваешь значение этой встречи.

— Тогда ладно.

— Спасибо.

Но на этом дело не кончилось. Мы еще несколько раз разговаривали с Продюсером, очень эмоционально. 

— Он понимает, ты боишься, что он наступит на твою территорию, но, поверь, этого не будет. Он просто может консультировать как эксперт.

— Я не боюсь, у меня пока нет никакой ‘моей территории’. Я просто не хочу ни знать, ни видеть этого человека. Эксперт…

Он изменился! Поверь. Он правда изменился. Он все осознал! Он поддерживает Украину целиком. И вообще, он уже не тот, что прежде. Он уже немолодой человек, он подобрел, размяк. 

— Изменился? Ха-ха, это очень смешно. Он меняется регулярно — туда, куда ему выгодно. Такие как он, скажут тебе все, что ты хочешь услышать, и это не стоит ничего.

— Знаешь, это некрасиво. Он вот о тебе хорошо отзывается и до сих пор тебя уважает.

— Ну я-то не предавала команду, не кидала партнеров, и не глумилась над людьми, гибнущими на Майдане, в самый драматичный момент их истории. 

Он так не думал, его заставили! Его заставили тогда все это писать!

— Кто! Нет ни одного человека на планете, способного его заставить сделать то, чего он делать не хочет. Я его знаю много лет, я знаю каждую его интонацию — поверь, он писал все это добровольно, искренне, и упивался своим остроумием. 

— Его заставил Фил! 

Фил был партнером Нерукопожатного по бизнесу, который много лет “нянчил гения”, а заодно работал в крымской администрации. После прихода в Крым России, его почти сразу посадили по — не знаю, по сфабрикованному или нет — делу. 

— Ааа, теперь виноват Фил, который сидит в тюрьме и даже не может себя защитить! Не стыдно?  

— Они угрожали его семье! Тогда так надо было!

— Ты сам-то в это веришь?!

В общем, Продюсер развел меня на эмоциональный разговор, в котором я тщетно пыталась объяснить ему, что даже если бы Нерукопожатный сошел с трона, для начала, и пригласил меня на встречу сам, а я бы вдруг, чудом, зачем-то согласилась, то ни мой деловой партнер, кинутый им на стоимость однушки в Беларуси, ни мои друзья вроде Бо и Хулигана никогда не поняли бы такого шага, а они — мои моральные авторитеты, их мнение для меня сверхважно. “Репутационный ущерб от такой встречи ничем не компенсировать, я и тебе не советовала бы отсвечивать совместными провокационными фотографиями в соцсетях — такие вбросы могут срикошетить, ты все-таки при должности.”

Совершенно искренне я говорила, что он очень преувеличивает ценность экспертизы Нерукопожатного и зря взирает на него с трепетом как на отцовскую фигуру — он, Продюсер, сам уже давно взрослый и эксперт не слабее. 

Он говорил мне, что это бизнес и надо быть гибче; что нужно держаться больших парней вроде него, потому что никому не нужны мои социальные проекты, и если кто и сможет их продать, то это он. Я говорила, что все понимаю, что он защищает свои инвестиции и ходит на компромиссы, и это нормально; а я голытьба и у меня нет ничего кроме моей репутации — и поэтому мы в разных лигах, и мне никогда не быть в высшей как он. 

Мы мирно простились, я ушла доделывать работу и на 3 дня выпала из жизни. А когда пришла в себя и в паблики, то увидела, что их фотография с Нерукопожатным вызвала настоящий скандал. Участники встречи стали убирать с фотографии теги, закрывать посты и переписывать тексты в стиле “нет-нет, вы не так поняли, мы ничего не затеваем, просто поужинали”. Все это разошлось по комьюнити кучей гневных кросс-постов.

Продюсер, который с искренностью влюбленной в профессора студентки бегал по тредам, цитирующим высказывания Нерукопожатного из первой части этого письма, и убеждал всех и каждого “Он изменился!”, и сам попал под раздачу. Его обзывали нелицеприятными словами, вспомнили ему все сомнительные высказывания и поступки, кампанию в поддержку Януковича, и прочее.

Сам Нерукопожатный уже уехал, пообещав скоро вернуться, на прощание в своей насмешливой манере посоветовав Украине “беречь голову.

Украина, ты сказочная страна. Спустя столько лет, мне очень хотелось пообщаться с друзьями, почувствовать этот ваш воздух Свободы. Меня даже не смутила необходимость получения специальных официальных приглашений, многочасовые проверки и допросы с пристрастием  таможни и СБУ. И я прошел эти испытания. Все правильно – Свободу надо беречь и защищать. Но от меня ли? Мне казалось, что Свобода должна делать людей счастливее и добрее. Теперь вижу, что не всех. «ЧЕЙ КРИМ?» — пожалуй, Главный Вопрос, который продолжает мучить наших братьев. Иначе бы мне его не задавали столько раз. Странно, что этот вопрос жестко акцентирован именно ко мне, а не к миллионам (!) украинцев, которые сдали «Ваш Крим» без единого выстрела, попыток протеста, а затем добровольно проголосовали на референдуме. В этом я вижу образчик беспринципности.”

Это тоже обсудили в контексте “Ага, изменился и осознал.” В итоге кто-то из энтузиастов движения бойкотирующих запостил скрин с данными ‘принципиального’ Нерукопожатного на сайте Миротворец: “Все.”

Финал в лучших традициях изгнания Познера из Тбилиси.

Увидев, как некрасиво выглядел Продюсер во всей этой беготне, мне стало его жаль (ошибка). Он все же хороший парень, хоть и дурак, а кроме того, уж кто-кто, а я не могла недооценивать чары Нерукопожатного, которыми тот его сознательно окутывал три дня, как удав. Это он умеет; уже в первый вечер у Продюсера на фотографии был размякший и счастливый вид. 

Я написала Продюсеру. “Ты как?” — “Обижаюсь на тебя.” — “А я за тебя переживаю.” — “А я за тебя.”

Что имелось в виду, я поняла позднее, когда выйдя со встречи и открыв телефон, увидела там поток нечленораздельной брани. Суть которой, если все же постараться ее вычленить, была такая: он был обо мне лучшего мнения, я сильно пожалею о том, что сделала — а он знает, что это я сделала —; я могу катиться к моим работодателям, из-за которых я так ссу, а между нами все кончено.

Из остатков симпатии к Продюсеру я немного поломала голову над бессвязным текстом: что могло иметься в виду? Ааааа, уж не организацию ли украинского оппозиционного движения против Нерукопожатного мне шьют? Вот что значит репутация. Но несмотря на лестность такого допущения, я не имела ровным счетом никакого отношения ни к чему из того, что он там имел в виду. Я подавала на грант ‘никому не нужный социальный проект‘, мне было вообще не до них, да и просто было бы лень пачкаться.

Зная Нерукопожатного, было нетрудно реконструировать события. С его манией грандиозности ему, наверняка, трудно было поверить, что кому-то вроде меня просто нет до него дела — нет, здесь точно должен быть какой-то заговор. И он, наверняка, постарался объяснить Продюсеру главное, что нужно знать про меня прежде, чем иметь со мной дело. Я представила (я слышала это столько раз), как он говорит ему экспертным доверительным тоном: 

Послушай. Она, конечно, хороша, но ты же понимаешь, что она всегда будет устраивать тебе революции?

Продюсер — славный парень, но не настолько умен, чтобы понимать то, о чем часто говорит Марк Фейгин: революции обычно возникают по вине власти. И чтобы понимать, что и он-то — не Нерукопожатный. Да и я уже давно никого не переделываю — просто не имею дела.  

Больше мы не общались.

Прошел год.

За это время тебя отравил Путин, ты побывал в коме, вышел из нее, реабилитировался и прилетел в Москву; был арестован,снял фильм про дворец, позвонил своему отравителю — стал центром политической жизни страны, архетипическим героем и коллективным супер-эго нации.

В какой-то момент я вспомнила Нерукопожатного и подумала, из антропологического интереса: и на чьей стороне он теперь, после Беларуси и всего этого? С его выдающимся талантом мимикрии? Наверное, изображает оппозиционера?

И точно.

В его соцсетях была пара трогательных постов: о его родителях — интеллигентах и уже оказывается диссидентах, которых власть щемила за неподобающие музыкальные и литературные вкусы, и как он унаследовал от них бунтарский дух. О том, как его щемила Наталья Поклонская в Крыму, и как он подвергся репрессиям и изгнанию за вещи еще более абсурдные, чем фонарики. Что ему, борцу с силами тьмы, пожалуй, некомфортно сегодня молчать, и, что он, наверное, и сам вышел бы погулять за Навального.

Ну, правда, если бы не лежал сейчас в шезлонге у бассейна на Бали.

Ну а так: “помните, друзья, что история не творится на улицах — а только в головах. И во времени. В людях, опять-таки, меняющихся со временем, бла-бла-бла.

Февраль 2021

Законы, которые придумывает ваша Дума, растворятся во времени. Когда думать и говорить начнет каждый. Свободы достойны по-настоящему свободные, независимые, умные люди, НО только тогда, когда их станет большинство. Вас, к сожалению, пока арифметически мало, чтобы доминировать.”

Очень показательное использование местоимений, не находишь? Ну а в остальном это пафосное беспомощное бла-бла-бла в стиле Венедиктова, Богомолова и Познера даже комментировать лень. Что тут скажешь? Нас так мало, — каких-то 380К — что мы пока недостойны, придется пока потерпеть их, мудаков.

“Нужно ли бороться с клоунами, которые бегают по вашим городам в костюмах Дарт Вейдера? С ними – нет. Бороться нужно со своим страхом перед ними. Бороться нужно за сознание ваших детей, близких и пока еще нейтральных или спящих. Нужно захватывать не площади, а территории смыслов, свежих идей, ярких мечт.”

Вроде смысл и есть, а вроде и ускользает. Как у Путина. “Дураки начинают перемены с площадей, а умные — с себя. Изменись сам, стань думающим и осознанным, и твоя реальность изменится.” — Такое задвигают многие йоги и ‘светлые человечки’, и глупая жена Рукопожатного советовала это украинцам в Майдан из апартаментов с видом на океан.

“Несгибаемый диссидент, совесть нации.”ответили ему. “А че молчать-то некомфортно у бассейна?”“По родине лучше тосковать у моря, с вином и устрицами.” — процитировал кто-то Бунина. — “Каждый выбирает по себе форму протеста: в шезлонге (особенно дерзко) или в изоляторе.

Финишем ‘оппозиционного гимна’ стала фотография: фотография вас двоих. 

Да, я уже писала, что мы с тобой знакомы через одно рукопожатиеирония в том, что это пожатие Нерукопожатного.

Как же я смеялась.